Если мораль — это хлыст, которым удобно хлестать ближнего, то в попытках увернуться от ударов этого хлыста и овладеть им, субъект совершает движение в сторону истины, при этом медленно привыкая к тому, что на моральном поле брани схватка ведется до победного конца: либо он моральнее другого, либо другой моральнее его. Победа в этом случае позволяет ненадолго ускользнуть от лишних удары со стороны чувства вины, и эта фантазия соблазняет невротиков обоих типов с разницей в том, на каком поле и по какому поводу этой победы хотят достичь.

Присутствие паранойяльного бреда вызывает соблазн определить носителя данного симптома в качестве «психотика». Тем не менее необходимо не только попытаться прочертить более четкую границу между бредом в психозе и истерии, но и обдумать, что именно означает желание поскорее обнаружить психоз для самого психоанализа, в особенности лакановского направления. И как сегодня проявляет себя истерическое желание, призванное заткнуть нехватку Другого.

Если мы знаем, что психоанализ начинается с прозрения Фрейда о том, что истеричку интересует вовсе не женская фантазия о семье и детях, а скорее мужская, то почему тогда после Фрейда возникает когорта аналитиков, чьи интерпретации повторяют доаналитический взгляд на истеричку? Откуда эта странная подслеповатость аналитиков после Фрейда, которая возвращает их во взглядах на дофрейдовские позиции?

Первая часть авторского анализа истерии, посвящённая исследованию значения фаллоса и разнообразных симптомов, возникающих в качестве репрезентации особой нужды истеризованного субъекта в отцовском фаллосе.

Доклад Егора Баранова, представленный 23 мая 2023 на Симпозиуме по книге А. Смулянского "Метафора Отца и желание аналитика."