Елена Вивич

Аллагматика сканворда: синтетический метод Симондона в применении к знаниевым структурам

 

Принципы анализа

 

Хинтикка полагал, что Аристотель выделил правила классической логики из диалогов Платона. Ответы на вопросы, которые задает Сократ в диалогах, предсказуемы исходя из предыдущих ответов собеседника Сократа. Эта предсказуемость обеспечена правилами формальной дедуктивной логики, которая и связывает реплики между собой¹. То есть, для получения ответов на некоторые вопросы собеседник был нужен не всегда, отдельные части рассуждения Сократ мог бы провести самостоятельно. В оставшихся случаях от собеседника требовалось, чтобы он внес в диалог дополнительную информацию². Это разделение на два типа вопросов лежит в основе интеррогативных игр Хинтикки³.

Наблюдения Хинтикки можно понять и следующим образом: логика до некоторой степени автоматизирует диалог. Именно поэтому Хинтикка предполагает, что в интеррогативные игры можно без труда научить играть искусственный интеллект («роботов»)⁴. «Автоматизация» означает, что есть некоторые правила диалога или дискурса, согласно которым он развивается самостоятельно и дает предсказуемый результат. «До некоторой степени» означает, что в диалог все равно вовлечены специфические контексты, обращение к которым требует позиции субъекта: хотя в диалогах Сократа речь будто бы все время идет об общеизвестных фактах, об универсальных истинах, на самом деле происходит обращение к повседневному знанию, которое есть у обоих собеседников. Хинтикка делает вывод, что аргументация такого типа частично контекстуализирована и частично универсализирована (постольку, поскольку подчиняется правилам дедуктивной логики)⁵. Это его ответ на классический вопрос в исследованиях естественного языка: до какой степени вообще естественный язык универсален, а до какой степени он контекстуален, относителен⁶ ?

Когда речь идет о массовой культуре, неизбежно приходится иметь дело с порядками или паттернами. Производство серий подобных объектов — явление индустриализации. Если серии производятся автоматическим способом, речь идет об автоматизации производства. Поскольку массовая культура сильно семиотизирована, вполне могут наблюдаться явления автоматизации в текстах, в языке. Причем автоматизация языка не обязательно связана с применением какого-либо вида логики. В этой статье рассмотрим автоматизацию в сканворде — произвольный когнитивный протез, который, тем не менее, производит свою особую операцию.

Анализ операций здесь можно рассматривать как аллагматику культуры. Ж. Симондон определял аллагматику как «теорию операций»⁷. Ее он противопоставлял исследованию структур: в аллагматике структура определяется только на основании операции, которая ее динамизирует⁸. Аллагматика определяет, во-первых, отношения операции к операции («трансоперациональные»), а во-вторых, отношения операции к структуре («конверсионные»)⁹. Такие отношения независимы от отдельных терминов и элементов структур (например, от объектов и связей между объектами), поэтому операции могут переноситься по аналогии из системы в систему¹⁰. При этом аналогия операций не подразумевает сходства структур. Если наблюдается переход операции в структуру, он называется модуляцией, тогда как переход структуры в операцию — демодуляцией¹¹.

Массовая культура сильно семиотизирована, поэтому в основу анализа должна лечь какая-то теория этой семиотизации, которая базировалась бы на теории знака. Обычно в роли базовой теории знака выступают семиотика или герменевтика. В следующем параграфе статьи будет затрагиваться вопрос ограничений этих подходов, из чего будет ясно, почему ни семиотика, ни герменевтика мной не используются. Структуралистский подход также опирался бы на представление о теории знака в духе семиотики, тогда как постструктуралистский подход завязан на деконструкции структурализма, в том числе этих теорий знака. Что я собираюсь сделать вместо этого — обратиться к более поздней лингвистике и в качестве теории языка использовать ситуационную семантику. Также я рассмотрю некоторые логико-лингвистические подходы к семантике и прагматике вопросов (интеррогативов), что поможет нащупать подходящую для аллагматики перспективу. Смысл этого обращения также в том, что именно интеррогативные семантики подсказывают существование операционального объекта, который был условно назван коннектором. Аллагматику, соединенную с ситуативным подходом к семантике в духе ограниченного контекстуализма, можно для краткости назвать ситуативной аллагматикой.

Аллагматика, появившаяся в результате критики Симондоном гилеморфической схемы, подразумевает синтетический способ построения теории. Это значит, что теория индивидуируется из данного конкретного материала и действует исключительно на нем, сама формируясь путем самоструктурирования информации. Все введённые абстрактные объекты (такие, как протез или коннектор) являются служебными и играют вспомогательную роль. Они относятся к материалу как ситуативный инструмент анализа — то есть, такой инструмент, который появляется в силу необходимости из уникального контекста, сконструированного эмпирической базой исследования. Подход в стиле ситуативной аллагматики предполагает, что операцию анализа можно перенести с одного материала на другой, но при этом невозможно знать заранее, какого рода структуру этот перенос создаст. Результат операции целиком и полностью определяется материальной базой. Модель такого рода «паразитирует» на материале. Соответственно, служебные понятия, появившиеся в результате анализа одного материала, могут оказаться бесполезными при анализе другого. Поэтому неизвестно, существуют ли другие культурные объекты, выполняющие функции культурного протеза. Может оказаться, что таких объектов больше не существует, или же они существуют, но устройство каждого совершенно уникально. В последнем случае анализ другого такого объекта потребует построения новой модели. Преждевременных скачков к выводу стоит избегать еще и потому, что они могут быть сами связаны с процессами индустриализации в культуре. Было бы непоследовательным допустить подобный скачок к выводу в собственных рассуждениях.

 

Справка по материалу

 

Для точности я дам предварительную справку по материалу: что именно подразумевается под сканвордами и какие сканворды были отобраны для анализа. Принципы анализа подразумевают, что его невозможно выполнить умозрительно, вообразив средний сканворд или вспомнив какие-либо прежде виденные сканворды. Материал информирует субъекта анализа и в некотором роде сам производит посредством субъекта свою интерпретацию, которую нельзя предсказать, если материала никакого нет на руках. Он не может быть воображен, а должен быть реально просмотрен. С точки зрения ситуационной семантики, материал должен сформировать особый референтный контекст, и важно знать в подробностях, каким образом он сформирован. Поэтому я вначале опишу в двух словах, что подразумевается под сканвордом, а потом укажу, какой материал был на руках у меня лично, и каково его происхождение. Такая подробность изложения нужна для установления границ результатов анализа и предупреждения попытки перенести их на какой угодно другой материал (чего делать не следует).

Под сканвордом подразумевается форма языковой головоломки, произошедшая из кроссворда. Кроссворды появились в Америке в начале XX века, а в СССР начали печататься в 1930-1940-х гг. в рамках политики «повышения уровня культуры населения»¹². Обычно кроссворды располагались на задних страницах журналов и газет, и выглядели как симметричные черно-белые фигуры из клеток. В клетки следовало вписывать слова, угаданные по определениям, список которых был приведен сбоку от кроссвордной фигуры. Сканворды же в России вошли в моду после распада СССР, в 1990-2000-х гг.¹³. Сканвордная фигура теперь заполняла весь прямоугольный лист газеты или журнала, клетки стали крупнее, определения помещались в клетки между словами. Некоторые считают решение сканвордов специфическим постсоветским феноменом, предполагая, будто оно поддерживало самосознание бывшей советской интеллигенции, которая из-за разрушения соответствующих социальных институтов больше не чувствовала востребованности своих знаний¹⁴. Как бы там ни было, решение сканвордов остается специфической практикой в определенных слоях постсоветского общества и явно несет отпечаток его истории.

И кроссворды, и сканворды — продукты высоко индустриализированной культуры, в которой действует государство современного типа, удерживающее баланс между рынком, административными институтами и военным аппаратом. Они возникают в ходе тройного процесса массовизации образования, политики и прессы, что выражается в том числе в том, как кроссворды и сканворды работают с языком. Переход от кроссворда к сканворду на постсоветском пространстве связан с появлением чисто коммерческой печати, ориентированной на запрос потребителя: форма кроссворда становится более «развлекательной» и тем самым привлекательной для более широкой аудитории; теперь сканворды можно решать быстрее и в большем объеме, в большем количестве жизненных ситуаций, что означает более частые покупки сканвордов. Если для решения кроссвордов нужно было обладать энциклопедическими познаниями, «знанием множества не связанных друг с другом фактов»¹⁵, то сканворды не требуют от решающего широкой эрудиции, зачастую описывая бытовые вещи и ситуации, проверяя знание тривиальных фактов¹⁶. Именно такое содержание сканворда делает его более интересным объектом, чем кроссворд. С кроссвордом все понятно: это чисто дидактический транслятор энциклопедического знания, но что траслирует в таком случае сканворд? Правила решения головоломки не меняются, то есть принцип ее работы сохраняется при переходе от кроссворда к сканворду. Кажется, что сканворд перерабатывает естественный культурный фон стереотипов, повседневных тривиальностей и распространенных убеждений. Именно это делает его более интересным в качестве материала.

Материал для исследования был собран исходя из следующих соображений. Исследуемая операция — определяющая для этого типа головоломки, то есть она не меняется от одного сканворда к другому (в противном случае это уже не сканворд). Поэтому общие статистические характеристики сканвордов значения не имеют. Соответственно, не было смысла собирать статистически репрезентативную выборку журналов со сканвордами. По схожим причинам не имело смысла формировать группу информантов для опроса — интерес представляли не опыт решающих, не их повседневные практики или социальное происхождение. Сканворд подразумевает такую стандартизацию процесса решения, что личный опыт решающего не преобразует уникальным образом итоговый результат. То, как личный опыт привлекается при решении сканворда, будет рассматриваться далее. Это происходит типовым способом, что следует из самих принципов работы сканворда.

В то же время, бессистемную покупку сборников в ларьках было бы сложно обосновать методологически, а самостоятельное заполнение сканвордов придало бы анализу вид самодиагностики. Поэтому было решено найти и собрать сканворды «с рук» — как заполненные, так и пустые. Наиболее интересно было найти такие заполненные сканворды, в которых есть ошибки и исправления, а также такие, которые решены не полностью. Это позволило бы более детально рассмотреть промежуточные стадии функционирования сканворда. Были поданы объявления о поиске сканвордов в телеграм-каналы, где происходит бесплатный обмен вещами («барахолки»). На объявления откликнулись две пожилые женщины. С ними были проведены короткие интервью, направленные на то, чтобы составить более полную картину происхождения материала.

Сканворды были выменяны у двух информанток: у первой на вынос мусора, у второй на новые сборники судоку. Первая информантка живет в центре Москвы, она из семьи врачей. Ее мать решала сканворды и кроссворды до 90 лет. Сама информантка раньше тоже решала сканворды и кроссворды, но теперь бросила это делать, поскольку «вопросы в них повторяются» и она «знает все ответы»¹⁷. Перешла на ключворды. Передала сканворды из газеты «Антенна», которые для нее регулярно вырезает подруга, и несколько журналов, купленных во «всех подряд» киосках. Сообщила, что не имела никогда никакого принципа покупки сканвордов (брала те сборники, которые видела). Вторая информантка живет в спальном районе на западе Москвы. Собирает сканворды «по подъездам»¹⁸, берет у знакомых. Специально их не покупает. Ей передают журналы и вырезки из газет соседи. Сама при этом решает только судоку.

Подробное описание материала вынесено в сноску¹⁹. Весь объем материала не просматривался²⁰. Некоторые нерешенные сканворды выбирались произвольным образом и решались, чтобы иметь перед глазами их полный текст. Наибольшее внимание уделялось тем головоломкам, которые были получены уже решенными, особенно ошибкам и исправлениям в них. Примеры из материала в тексте далее будут даваться следующим образом: в кавычках указывается текст ключа (определения слова), в квадратных скобках — ответ. Например: «лепнина на переломе [гипс]». Ссылки после каждого примера не приводились в целях экономии места.

 

Функциональные характеристики текста сканворда

 

Текст кроссворда обычно описывают как состоящий из «слов» и «определений». «Кроссворд — занимательная игра-задача, заключающаяся в заполнении пересекающихся рядов по горизонтали и вертикали словами, разгадываемыми по списку определений этих слов» — пишет автор книги «Как составить и решить кроссворд»²¹. «Условия кроссворда состоят из номеров позиций кроссворда с их толкованием, или, как говорят кроссвордисты, определением» — утверждает «Самая полная энциклопедия кроссвордиста»²². Но, взглянув на сканворды, легко убедиться, что описания к словам в сканвордах не могут считаться их определениями. Эти описания могут иметь разные формы: кроме пропозиций («в семье не без него [урод]», «валуй или сыроежка [гриб]»), это могут быть вопросы («кто знаменит полосатым окрасом? [зебра]», «из чего манты лепят? [тесто]»), неоконченные фразы («веник и… [совок]», «отдельное … университета [здание]»), имена («Каземир Северинович [Малевич]») и даже изображения (предметов, животных, фотографии знаменитостей).

Сканворды совершают какую-то операцию с естественным языком, это языковая игра. Но с какими лингвистическими объектами мы имеем тут дело? Формально это не пары слово-определение. Синтаксически «определения» очень разнообразны, что само по себе интересно. Поэтому простое переименование бинарной оппозиции «слово-определение» в оппозицию «означающее-означаемое» не только не дало бы никаких дополнительных зацепок для анализа, но и чрезмерно упростило бы картину. Попытка вновь детализировать синтаксическое разнообразие после поспешного введения связи «означающее-означаемое» как основы семантики сканворда привела бы к построению искусственной классификации означающих, что само по себе не прояснило бы, как работает сканворд. Придерживаясь принципов аллагматики, попробуем рассмотреть именно функциональные характеристики сканвордных пар и найти удовлетворительный подход к их описанию. Чтобы не ввести себя в заблуждение чересчур поспешным именованием этих объектов, будем называть «определения» «ключами».

Итак, решающий по ключу должен догадаться о том, какое слово вписать в клетки. Важно, что мы имеем дело не с ключом и словом по-отдельности, а именно с парой. Функционал ключа в том, чтобы произвести слово-ответ. То есть, между первым и вторым существует связь, род которой непонятен. Тип этой связи задан именно формой сканворда, а не синтаксически и не как-либо еще. Об этом говорит, по крайней мере, то, что формулировки бывают очень неточными, и вариантов ответа зачастую можно придумать много. Даже подсказка в виде количества букв в слове не страхует от ошибки. Например, в материале встречались такие ошибки: «восточная женщина [ответ решающей: арабка; правильный ответ: иранка]», «звуки недовольного зрителя [ответ решающей: крики; правильный ответ: свист]», «основание статуи [ответ решающей: пьедестал; правильный ответ: постамент]». В двух первых случаях варианты ответов даже не являются синонимами. Встает вопрос о том, каким образом вообще можно «правильно» определить слово по этим ключам, как происходит подбор слова, что определяет правильность решения? Откуда берется эта уверенность в правильном ответе? Короче говоря, как кому-либо вообще удается решить сканворд?

Сканвордный ключ задает не один ответ, а некоторое множество возможных ответов, и это напоминает то, как в естественном языке функционируют вопросы — например, с точки зрения семантики вопросов Гренендийка и Штокхофа. В модели Гренендийка и Штокхофа вопросы рассматриваются как функции, задающие исходное множество объектов и разделяющие его на подмножества. Всегда с необходимостью существует много потенциальных правильных ответов на вопрос: например, на вопрос «кого поцеловал Джон вчера вечером?» можно ответить «Мэри», «рыжую», «нашу соседку», причем истинными могут оказаться все варианты ответа²³. Простой и кажущийся наиболее точным ответ «Мэри» на практике не обязательно более точен и информативен, чем ответ «рыжую» — например, в случае, если спрашивающий знает, как девушка выглядит, но не знает ее имени, или если в компании было две Мэри. Приемлемы также ответы «никого» и «не знаю»²⁴. Формулировка всегда содержит неопределенность. Так же и в случае сканвордных ключей: на ключ «жанр кинофильма [мелодрама]» можно дать столько ответов, сколько существует жанров, неточен и ключ «параметр в курсе лечения [доза]».

Более того, если существует один вопрос, то из него можно образовать и другие вопросы, например из вопроса «кого поцеловал Джон вчера вечером?» можно образовать вопросы «что сделал Джон вчера вечером?», «кто кого поцеловал вчера вечером?», «что случилось вчера вечером?». Каждый из этих вопросов будет задавать свое множество возможных ответов. Ответ на любой из вопросов дает возможность построить новые вопросы: «когда Джон поцеловал Мэри?», «что случилось с Мэри вчера вечером?»²⁵. То есть, вопрос всегда подразумевает множество возможных ответов и множество других возможных вопросов, с которыми имеет семантическую и синтаксическую связь. Часто уточнить вопрос или ответ невозможно без контекста. Эти особенности характерны и для сканвордных ключей. Возьмем ключ «завеса для нечистой силы». Учитывая количество букв, потенциальные ответы могут быть такими: «тьма», «мгла», «мрак», и более сомнительные, но все еще возможные варианты «смог», «туча», «муть», «марь». Кроме того, из этого ключа можно сформировать другие ключи (ответ из сканворда — «мрак»): «мрак — завеса для … силы», «мрак для нечистой силы», «для чего нечистого мрак — завеса?». Образуя так ключи, можно добиться того же синтаксического разнообразия, что действительно наблюдается в сканвордах — и той же степени неточности формулировок. Важно обратить внимание, что синтаксическое разнообразие подразумевает и возможность построения вопросов из ключей. То есть, вопросы — лишь один из возможных синтаксисов, реализующих функцию ключа. При этом ключам в целом свойственны особенности, характерные для вопросов в естественном языке.

Для Гренендийка и Штокхофа приведенные выше наблюдения свидетельствуют о принципиальной зависимости семантики вопросов от контекста. Поэтому они рассматривают вопросы как функции, направленные в какой-то контекст, что противоречит более распространенным подходам, которые берут за основу представление о том, что смыслом вопроса является какая-либо пропозиция²⁶. К таковым относятся императивно-эпистемический подход Хинтикки, теория интеррогативных речевых актов Вандервекена и другие. Подход к вопросам как к означаемым, указывающим на означающие, тоже подразумевал бы, что смыслом вопросов являются пропозиции, поэтому сюда же можно отнести семиотические и герменевтические подходы. Понимание вопросов как знаков пропозиций влечет за собой множество проблем, что было не раз показано в литературе. Например, это подразумевает, что у вопросов есть условия истинности²⁷. Показано, что любая попытка каким-то образом свести условия истинности вопросов к правилам формальной логики делает логику вопросов неполной, в результате чего оказывается, что количество возможных вопросов в языке значительно больше количества возможных ответов, что невозможно исходя из той же логики вопросов²⁸. Кроме того, приходится игнорировать наличие у естественного языка собственного синтаксиса и прагматики, что делает такой формальный результат абсурдным: он не ложится на эмпирический материал²⁹.

В результате теорию вопросов приходится основывать на специальной эпистемологии. В ходе развития такой эпистемологии обычно постулируют зависимость семантики вопросов от прагматики, то есть вводят в модель элементы контекстуализма, поскольку другим способом описать условия истинности вопросов оказывается сложно³⁰. Гренендийк и Штокхоф также утверждают, что природа вопросов — de dicto³¹. Семантику вопроса определяет прагматика ситуации, в которой он задан. С точки зрения Гренендийка и Штокхофа, речь идет о ситуации, в которой имеется недостаток информации, на восполнение которого и нацелен вопрос³². Объяснять вопросы через недостаток знания у спрашивающего приходится и Хинтикке, как только замечена прагматическая природа вопросов³³. В таких моделях появляется метафизическое допущение о том, что люди в процессе общения обмениваются информацией, а в процессе познания мира информацию из мира извлекают. Собственно, эти процессы и обслуживаются вопросами.

По-видимому, признание прагматической природы вопросов подводит теорию языка к необходимости укоренения в более широкой теории мышления или метафизике, например в метафизике информации. Обращение к теории информации кажется поспешным и проблематичным -тем более, что Симондон использует собственное понимание информации, которое неизбежно придется учесть при обращении к его философии. Поэтому вместо понятия «информация» будем говорить о порядке, создаваемом вопросом. Чтобы дать описание функции вопроса, этого понятия достаточно. Например, оно совместимо со взглядом на вопрос как на разделяющую функцию в духе Гренендийка и Штокхофа и с ситуационной семантикой, формальный аппарат которой не обязательно должен опираться на метафизику информации³⁴.

 

Общий принцип работы коннекторов

 

Никакая семантика интеррогативов не может быть без поправок перенесена на материал сканвордов. Проблема заключается в том, что любая такая семантика отталкивается от синтаксической формы вопроса: то есть, вопрос определяется по наличию в нем слов «как», «кто», «где», «почему» и прочих, а также по структуре предложения³⁵. Что касается сканвордных ключей, то, хотя они и функционируют очень похоже на вопросы, в их случае синтаксис роли не играет. Ключи функционируют как вопросы только потому, что они включены в сканворд. Кроме того, семантика ключа подчиняется функции ключа таким образом, что синтаксически ключ может быть, в том числе, и вопросом. То есть, синтаксис вопроса должен рассматриваться как частный случай. Поэтому имеет смысл говорить об особых функциональных (операциональных с точки зрения аллагматики) объектах³⁶, которые могут принимать форму, собственно, прямых и непрямых вопросов, а также форму любых сканвордных ключей. Что это за объекты?

Чтобы быть понятым, ключ требует контекста. Точно так же, вопрос (например, «кого поцеловал Джон вчера вечером?») требует представления о ситуации, в которой он задан (знание о том, кто такой Джон, знание о том, что вообще происходило вчера вечером и т.д.). Но сканворд такого контекста для каждого ключа не задает. По-видимому, решающий должен искать и привлекать контекст самостоятельно. Учитывая тематику сканвордов, в основном привлекается какое-то повседневное знание. Наглядно это видно на примере ключа «веник и… [совок]»: веник и совок в быту используются вместе, поэтому в повседневной речи их названия часто произносят вместе. Для этого нет иной причины. То есть, операциональный объект, о котором идет речь, задает какой-то порядок для систематизации выражений из повседневной жизни, которые привлекаются решающим. В то же время, синтаксис ключа подсказывает форму ответа, которая уточняется количеством букв и пересечениями по буквам. После того, как на ключ дан ответ, его можно преобразовать в пропозицию — как преобразуется в пропозицию и отвеченный вопрос, с точки зрения Гренендийка и Штокхофа³⁷. Будем говорить, что этот операциональный объект задает порядок «назад» (для понимания смысла ключа) и порядок «вперед» (для формулировки ответа). Эти порядки — потенциальная среда какого-то лингвистического материала. После ответа на вопрос операциональный объект «рассасывается» и возникает пропозиция: «веник и совок». Такой объект напоминает зону крепления, создающую складки вперед и назад, то есть нечто вроде булавки или застежки. «Складки» фиксируются, и «булавка» может быть снята. Для краткости будем называть такие операциональные объекты коннекторами. Итак, сканворд как языковая головоломка эксплуатирует коннекторы.

Совершенно очевидно, что модель Гренендийка и Штокхофа успешно может быть применена к анализу любых коннекторов, если осуществить формальный перевод коннектора в вопрос. Важно, что этот перевод будет осуществляться с необходимостью путем обращения к прагматике ключа. То есть, в случае текстового ключа перевод всегда будет результатом интерпретации ключа исследователем через прагматику словоупотребления. Нагляднее всего это видно при попытке перевода в вопрос ключа-изображения: «кто изображен на фотографии?». Чтобы понять этот вопрос, нужно знать, о какой фотографии идет речь, то есть обратиться к прагматике.

Чтобы объяснить семантику коннекторов, хорошо подходит ситуационная семантика. Ситуационная семантика — версия ограниченного контекстуализма. Ситуационная семантика рассматривает смысл как связь между контекстами, и при этом объясняет через контексты существование универсальных структур в языке (а не отрицает их). Контексты представляют собой «инфоны», то есть пакеты информации³⁸. Я буду смотреть на них просто как на порядки или упорядоченные ряды. Теоретически, ряды могут состоять из чего угодно и быть упорядоченными разными способами, хотя ситуационная семантика вводит свои типы объектов. В ее метафизической версии подразумевается, что ситуации — это реальные части мира, откуда человек феноменологически выделяет эти порядки и связывает путем проведения аналогий между объектами, входящими в разные контексты³⁹. Если один объект (какого бы типа он ни был) входит в два контекста, то в актуальном контексте он функционирует по аналогии с референтным контекстом. Связь такого типа в ситуационной семантике называется «якорем», а операция связи контекстов — «заякорением»⁴⁰. Например, слово «веник» употребляется в сканвордной фразе «веник и совок» так же, как оно употребляется во фразе «дай мне, пожалуйста, веник и совок», сказанной в повседневной жизни домочадцам. Смысл ключа «веник и…» определяется, когда решающий присоединяет абстрактную ситуацию уборки к абстрактной ситуации, намеченной коннектором в сканворде, то есть «веник и…» начинает функционировать как якорь. Под абстрактной ситуацией уборки подразумевается тип ситуации, который регулярно используется решающим для осмысления реальных ситуаций уборки в повседневной жизни. Фраза «веник и…» достраивается до «веник и совок» благодаря вхождению части фразы «веник и…» в эту абстрактную ситуацию.

Итак, коннектор в сканворде задает порядок «назад», намекая, какова структура абстрактных контекстов, куда следует «заякорить» части фразы. Чтобы понять «намек», абстрактные контексты нужно сопоставить друг с другом. Также коннектор задает порядок «вперед», намекая, какой формы должно быть слово-ответ: существительное, прилагательное, имя и т.д. Далее решающий должен понять связь между формой слова-ответа и структурой абстрактных контекстов, куда заякорены части фразы. Это происходит путем обращения к памяти и проведения аналогий. Скажем, ключ «движение в шахматах» обращается к абстрактному контексту игры в шахматы и к абстрактному пониманию слова «движение», и требует поиска аналогии употребления слова «движение» в игре в шахматы. Коннектор подразумевает, что есть некоторое существительное, которое используется в шахматах по аналогии со словом «движение». Ответ, который должен получить решающий — «ход». Если операция успешно проведена, результат можно выразить в виде пропозиции: «движение в игре в шахматы — ход», что будет значить «слово “ход” используется в контексте игры в шахматы так же, как слово “движение”». Необходимо еще раз подчеркнуть, что никакая из этих пропозиций не может считаться ни «смыслом» коннектора, ни «смыслом» отдельного ключа. Коннектор вообще смысла не имеет, он лишь организует речь или текст так, что те приобретают смысл. Смысл — это прагматические связи частей фразы с контекстами, задающие принцип словоупотребления для этого конкретного случая.

Контексты, которые «подтягивает» коннектор, теоретически могут быть любыми. Не задано, какие это должны быть контексты, и не указан принцип их сопоставления, что и создает высокую неопределенность при решении сканворда. Важно, что вспоминать в подробностях повседневные ситуации в процессе решения нет нужды, поскольку заякорить можно ситуацию любой степени абстрактности. Интервью с информантами позволили бы выяснить детали о том, как это происходит с феноменологической точки зрения⁴¹.

 

Трансдуктивный скачок к истинности

 

Итак, коннекторы в сканворде создают неопределенность. Важно, что эта неопределенность не беспорядочна, в ней уже есть какие-то ограничения на возможный порядок. То есть, до определенности не существует никакой энтропии. Предпорядок появляется, как только запускается интерпретативный процесс, то есть решающий читает текст сканворда. При этом чтение текста сканворда подтягивает уже структурированные контексты — беспорядка не наблюдается и здесь. Предпорядок предполагает насыщение системы возможностями, то есть потенциалами⁴². Потенциальные ответы и потенциальные пропозиции сосуществуют, при этом они обладают какой-то степенью реальности⁴³. Реальность им сообщают именно заданные коннектором ограничения. Иначе говоря, все возможные ответы к ключу — реально потенциальные ответы, их потенциальность уже сообщает им некоторую реальность. Так, ключ «завеса для нечистой силы», будучи заякорен, создает потенциальные ответы «темнота», «сумрак», «мрак», «тьма», «мгла» и другие — все они в некотором роде реальные ответы, но ни один из них не «правильный» ответ. То есть, ответы и пропозиции не обладают истинностными значениями, и только в силу этого сосуществуют. Ключи тоже, как было показано в прошлом параграфе, не могут быть истинными или ложными. Это подводит к тому, чтобы четко разграничивать дискурсивную истинность и «реальность». Вопрос заключается в том, как от реальности потенциалов происходит переход к истинностным значениям⁴⁴.

Без истинностных значений не работает закон исключенного третьего, то есть отсутствует логическое отрицание. Соответственно, на этом этапе текст сканворда не регулируется правилами классической логики. Истинностные значения должны возникнуть до того, как это станет возможным. Отсюда можно заключить, что сканворд не требует для решения дедуктивного мышления или построения силлогизмов.

Рассмотрим пример из решенного сканворда, в котором допущена и исправлена ошибка: вначале на ключ «английские либералы» дан ответ «тори», потом ответ исправлен на «виги» (рис. 1). Сканворд задает ограничение по количеству букв для ключа «английские либералы» (4 буквы). В момент решения сканворда к ключу «английские либералы» существует, как минимум, два потенциальных варианта ответа, «виги» и «тори». Это так, поскольку непосредственно в процессе решения решающей приходят на ум именно эти слова, то есть коннектор подтягивает какие-то контексты, которые дают такой результат. Важно то, что и «виги», и «тори» — равно потенциальны и равно реальны как ответы. При этом они не обладают истинностными значениями.

 

Рис. 1. Фрагмент сканворда («Бабушкин компот» ?8, 2022 г. С. 75)

 

С точки зрения сканворда безразлично, существует ли какая-либо парадигма знания, однозначно определяющая, что английских либералов следует называть именно «виги». Когда слово «тори» вписано в сканворд, оно, во-первых, подходит по количеству букв, и во-вторых, пересекается со словом «тюбик» по букве «и». Поэтому, если на ключ-картинку дан ответ «тюбик», то ответ «тори» выглядит правильным, он получает значение «истина». Тем не менее, ответ к ключу «трава для киселя [ревень]» заставляет исправить букву «т» на «в», из-за чего ответ «тори» оказывается неправильным, он получает значение «ложь». Это провоцирует решающую на поиск другого ответа. Она вписывает «виги», и ответ начинает подходить. Он подходит по количеству букв, по пересечению со словом «тюбик» и по пересечению со словом «ревень». Если «виги» — правильный ответ, то его истинность определяют окружающие ответы, и истинность окружающих ответов зависит от него в той же степени. «Правильность» ответа значит, в первую очередь, то, что он функционирует в сканворде как истинный. Такую истинность можно назвать «функциональной». Она не требует наличия какой-либо парадигмы знания, которая наверняка определяла бы, что ответ правилен. Если бы не слово «ревень» по горизонтали, ответ «тори» тоже функционировал бы, как правильный.

Единственное правило логики, которому подчиняется постепенно заполняющийся сканворд — правило конъюнкции пересекающихся слов: если оба слова имеют булево значение 1, то результат также получает значение 1. В противном случае возникает противоречие, указывающее на ошибку. Тогда полностью заполненный сканворд — это конъюнкция всех слов, а также конъюнкция всех пропозиций, в которые превращаются коннекторы сканворда.

Булевы значения высчитываются именно сканвордной сеткой, то есть речь идет о собственном синтаксисе сканворда. Этот способ определения истинности не имеет прямого отношения к синтаксису, задаваемому коннектором. Коннектор функционирует безотносительно того, какими буквами слово записывается. Орфографические характеристики ответа возникают как побочное явление. Но сетка сканворда определяет истинность ответа именно по ним. То есть, это совершенно другая операция, и нужно разделять операцию, производимую коннекторами и операцию определения истинностных значений ответов. При этом, коннектор превращается в пропозицию только тогда, когда сетка сканворда подтверждает правильность ответа: именно она сообщает истинность итоговому утверждению. Когда ответы подходят по количеству букв и пересекаются с другими ответами, коннекторы превращаются в утверждения, но только если заполнена некоторая часть сканвордной сетки. В этот момент отбрасываются альтернативные ответы: происходит скачок, в ходе которого наполненное потенциалами семантическое пространство сканворда разделяется на фигуру и фон. В процессе решения очевидно наличие множества альтернатив, но в момент скачка к истинности фокус внимания переносится на итоговую фигуру.

Возьмем часть сканворда, фотография которого приведена выше: ее можно рассматривать как целостную фигуру (рис. 1; рис. 2). В этой фигуре все значения определены как истинные. Большинство альтернатив, порожденных коннекторами, отброшены, потому что не вписываются в общую картину. Отброшенные ответы стали фоном, они отняты от всего множества возможных ответов. При этом можно заметить, что сетка порождает и собственные фоновые потенциальности. Ее можно заполнить другим способом — допустим, так, как на рис. 3. В процессе решения внутренние потенциалы сканвордной сетки незаметны и не играют большой роли, поскольку решение происходит линейно от ключа к ответу, а не от ответа к ключу (это свойство коннектора). Тем не менее, здесь присутствуют две насыщенных потенциалами реальности: это синтаксические потенциалы сетки сканворда и семантические потенциалы коннекторов. Истинность рождается на границе между ними, в зависимости от того, как эти потенциалы взаимодействуют между собой.

 

Рис. 2. Заполненная сканвордная фигура.

 

Рис. 3. Другой способ заполнения сканвордной фигуры.

 

Следует подчеркнуть, что функциональная истинность сканворда не «относительна» и не «случайна». Напротив, она частично детерминирована собственными условиями, и именно в сборке сетки с коннекторами дает предсказуемый результат. Либо сканворд находит порождающие контексты и выдает запланированный результат, либо остается нерешенным. Только в отдельных случаях, если сканворд таких контекстов не находит, он способен их создать. Например, по частично заполненному сканворду на рис. 1 можно догадаться, что «лантаноид с формулой Ce» — это «церий». Догадаться об этом можно лишь потому, что заполнена часть клеток, в противном случае неопределенность слишком высока. Предположить можно и ответы «серий» или «черий», причем оба варианта будут функционально истинными. После скачка пропозиция «лантаноид с формулой Ce — черий» будет функционировать как истинная. В то же время, сканворд допускает строго ограниченное количество подобных альтернатив. До некоторой степени он детерминирует то, как строится дискурс, но достигает лишь некоторого предела точности, после которого совершает скачок к определенности.

Скачок, о котором идет речь, можно рассматривать как трансдуктивный переход. Симондон вводит понятие трансдукции, обобщая процессы, происходящие в преобразователях⁴⁵. Преобразователь — это устройство, которое накапливает потенциальную энергию, пока количество энергии не достигает порогового значения, называемого Симондоном «границей неопределенности»⁴⁶ [Simondon, 1989: 141]. Потенциальная энергия информируется, то есть в ней появляется стереотипия в виде предпорядка или предпорядков⁴⁷. Когда речь идет о физических преобразователях, энергия понимается как «носитель» информации⁴⁸. Неопределенность увеличивается постольку, поскольку информации становится все больше. Наполненная предпорядками система находится в «метастабильном» состоянии⁴⁹. После того, как порог накопления информации превышен, преобразователь актуализирует часть энергии, происходит модуляция структуры⁵⁰. Идеальный преобразователь — лишь медиатор между потенциальным и актуальным, он существует на этой границе. В нем самом нет ни энергии, ни информации, они поступают в него извне⁵¹. То есть, идеальный преобразователь воплощает чистую операцию преобразования, или трансдукции. Трансдукция — переход между двумя состояниями системы, состоянием перенасыщенности информацией и состоянием структурированности. После трансдукции на переднем плане остается структура, а остаток потенциальностей становится фоном.

Сканворд осуществляет трансдуктивный скачок, после чего возвращает результат в виде пропозиций, имеющих значение «истина». Слова в сетке нормированы сканвордом таким образом, что составляют целостную фигуру, через которую отдельные пропозиции усиливают истинность друг друга⁵². Эти пропозиции представляют собой образцы синтаксиса для разных слов-якорей, то есть указывают, как использовать эти слова. Таким образом сканворд закрепляет связи между контекстами, позволяет запомнить их через подтверждение правильности синтаксиса. В этом смысле он осуществляет «протезирование» повседневной речи.

Изменение, происходящее в сканворде, по своей природе аналектично: оно происходит не посредством отрицания, а посредством перехода системы в другое состояние⁵³. В ходе него противоречия не снимаются и не происходит синтеза. От состояния перенасыщенности альтернативами система переходит к некоторой конфигурации альтернатив. Для того, чтобы это произошло, в систему должно поступить достаточное количество информации. Конечное состояние сканворда, финальная фаза, которой заканчивается аналектическое движение — полностью заполненная сетка. Я. В. Григорова и К. Н. Тимашов противопоставляют «аналектику» Симондона гегелевской диалектике, представляя ее как позитивное ритмическое движение от одной фазы к другой. Для Симондона «отрицание имманентно содержится в нетождественном состоянии, в виде напряжения и несовместимости», «это является позитивностью, а не негативностью»⁵⁴. Я. И. Свирский пишет: «негативное — это то, что является наиболее позитивным на этапе доиндивидуального»⁵⁵. С точки зрения аналектики, следует считать состояние сосуществования потенциалов состоянием сосуществования отрицающих друг друга альтернатив. «Позитивность» этого состояния выше была выражена в представлении о «реальности» потенциалов. После трансдуктивного перехода меняется конфигурация альтернатив (например, они разделяются на фигуру и фон⁵⁶, но отрицание никак не разрешается. Информация в системе также сохраняется⁵⁷.

 

Заключение

 

Сканворд представляет собой один из случаев, когда от ситуативности происходит переход к порядку в результате искусственной операции, то есть технологии. С точки зрения аллагматики, я рассмотрела как операциональный, так и структурный аспекты функционирования сканворда. Отношение между операциональностью и структурой Симондон называет «действием», операциональный аспект действия он называет «жестом»⁵⁸. Жест обладает «собственным схематизмом», а воспроизведение этой схемы при помощи автоматизированной системы — это с точки зрения Симондона технический объект⁵⁹. Отсюда следует сделать вывод, что сканворд обладает собственной техничностью в силу того, что автоматически реализует жест. Жест осуществляет операцию с естественным языком, через него сообщая порядок тем контекстам, которые к сканворду «прикрепляются» посредством коннекторов. То, какие это контексты, связано с тем, какого типа ключи содержатся в сканворде, какие темы они затрагивают. Обычно сканворд работает с общим кругозором, специфическим бытовым знанием, относящимся к общему культурному фону.

Сканворд реализует один жест посредством двух операций. Одна операция производится операциональными объектами, которые были условно названы коннекторами. Коннектор задает порядок дискурса «вперед» и «назад». «Назад» он указывает на то, какого вида контексты должны быть присоединены и заякорены в ситуацию сканворда, «вперед» он определяет тип слова-ответа. Вторая операция производится сканвордной сеткой, которая придает словам истинностные значения в зависимости от нормы распределения слов в сканворде (задаваемой клетками и пересечениями рядов клеток). По мере того, как сканворд заполняется, вписанные слова получают значение «истина», после чего коннекторы превращаются в пропозиции со значением «истина». Эти пропозиции работают как примеры словоупотребления, закрепляя ассоциации между словами.

Коннекторы задают множество потенциальных ответов, то есть создают ограниченную неопределенность, предпорядок. Эти потенциальности реальны, но не обладают истинностными значениями. Когда сетка высчитывает истинностные значения слов-ответов, неопределенность снимается, и происходит скачок к определенности. Этот скачок можно рассматривать как трансдуктивный переход. Потенциалы, привлеченные коннектором, уходят на фон, тогда как на переднем плане остаются только «правильные» ответы. Когерентность создает избыток истинности.

Скачок к определенности, который совершает сканворд, напоминает параноидальное «озарение», когда внезапно проявившиеся связи между внешне не связанными явлениями складываются в картину. Когерентность фигуры сама по себе заставляет верить в эту фигуру: дело не столько в отдельных элементах, которые ее составляют, сколько в симметрии и складности фигуры целиком. Параноидальная картина (например, рисуемая теорией заговора) запоминается и вызывает доверие за счет того, что «истина» открывается внезапно и в целостности. Фигура замыкается на себя таким образом, что мысль блуждает по ней, не в состоянии выйти за ее пределы. Но важно понимать, что заполненный сканворд никакой параноидальной картины не предлагает, он только эксплуатирует сам принцип скачка к определенности, из-за чего имеет обучающий эффект. Это говорит о том, что параноидальный скачок принципиально автоматизируем, то есть это типовой жест. И можно видеть, что любые параноидальные паранаучные теории также являются типовыми, они строятся по одному и тому же принципу. Подобные гештальты могли бы оказаться проявлением трансгрессии в языке и культуре.

 

---

 

1. ↑ Hintikka J. (1989) The Role of Logic in Argumentation // The Monist. ? 72. Iss. 1. P: 14.
2. ↑ Hintikka J. (2004) Socratic questioning, logic, and rhetoric. In: Hintikka J. Analyses of Aristotle. US: Kluwer Academic Publishers. P. 226.
3. ↑ Hintikka J. (1989) The Role of Logic in Argumentation // The Monist. ? 72. Iss. 1. P. 11.
4. ↑ Hintikka J. (1998) The Games of Logic and the Games of Inquiry. In: Hintikka J. Paradigms for Language Theory and Other Essays. Dordrecht: Springer Science+Business Media. P. 18.
5. ↑ Hintikka J. (1989) The Role of Logic in Argumentation // The Monist. ? 72. Iss. 1. P. 23.
6. ↑ См. напр. Del Pinal G. (2020) The Logicality of Language: Contextualism vs. Semantic Minimalism // Mind. Vol. 131. Iss. 522. Pp: 381–427.
7. ↑ Симондон Ж. (2022) Аллагматика. В кн.: Симондон Ж. Индивид и его физико-биологический генезис. М.: ИОИ. С. 448.
8. ↑ Там же. С. 454.
9. ↑ Там же. С. 452.
10. ↑ Там же. С. 454.
11. ↑ Там же. С. 452.
12. ↑ Shevchenko O. (2007) ‘Wiggle your Wits!’ Social Restructuring and the Transformation of Entertainment Genres in Today’s Russia // Social Identities. Vol. 13. ?5. P. 577-595.
13. ↑ Shevchenko O. (2007) ‘Wiggle your Wits!’ Social Restructuring and the Transformation of Entertainment Genres in Today’s Russia // Social Identities. Vol. 13. ?5. P. 578.
14. ↑ См. Shevchenko O. (2007) ‘Wiggle your Wits!’ Social Restructuring and the Transformation of Entertainment Genres in Today’s Russia // Social Identities. Vol. 13. ?5. P. 577-595.
15. ↑ Ibid. P. 580.
16. ↑ Ibid. P. 581.
17. ↑ Здесь и далее цитаты информанток из интервью.
18. ↑ «Если вижу, что лежит — то беру» — объяснила информантка.
19. ↑ Всего информантки передали 9 журналов и 459 отдельных страниц (вырезок) с головоломками. Из них 458 пустых вырезок из газет, 7 частично или полностью решенных сборников сканвордов и 3 частично или полностью решенные отдельные страницы. Большую часть материала составляют 453 листа с головоломками, вырезанными из «Антенны». В основном это сканворды, но попадаются и классические кроссворды, и спиральные, ромбовидные, «твистеры», и прочие менее распространенные варианты. Также встречаются судоку и тридоку, задачи на поиск различий между двумя изображениями и другие головоломки. Сканворды из «Антенны» содержат больше отсылок к телепередачам и кино, а также фотографий знаменитостей, чем сканворды из сборников, но в них достаточно много и «стандартных» ключей. Например, в первом сканворде из «Антенны» от 6-12 января 2025 года 4 фотографии знаменитостей, 10 ключей с отсылками к кинофильмам и телепередачам, и 37 «обычных» ключей.Среди остального материала полностью решенные: два выпуска журнала «Лиза. Кроссворды» (16 января 2018 г. и 15 января 2019 г.), один выпуск «Лиза. Бабушкин компот» (?8 за 2022 г.). Две страницы решенных сканвордов и кроссвордов в двух выпусках журнала «Семь дней» (?10 за 2025 г., ?3 за 2023 г., в обоих случаях стр. 66). Частично решенные: один выпуск «Лиза. Лабиринт кроссвордов» (?5 за 2023 г.), два выпуска «Лед тронулся» (?12 и ?13 за 2024 г.), а также один выпуск неопознанного сборника без обложки (дата и название нигде не указаны). Частично решенная вырезка под названием «Кроссворд от Олега Васильева», источник и дата неизвестны. Две незаполненные вырезки из «Комсомольской правды»: одна штука «Большой новогодний кроссворд» (январь 2024 г.), две штуки «На диване с “Комсомолкой”» (февраль-март 2024 г., май 2024 г.). Наконец, две вырванные страницы с пустыми сканвордами из неопознанного журнала (решены только судоку на обратной стороне). Во всех этих случаях, кроме «новогоднего» сканворда из «Комсомольской правды», содержание сканвордов никак тематически не ограничено.
20. ↑ Было собрано столько сканвордов, сколько передали информантки. Но нецелесообразно досконально изучать все 459 пустых вырезок из «Антенны» — едва ли это повлияет на итоги исследования.
21. ↑ Зотов П. М. (1999) Как составить и решить кроссворд. М.: ТРИЭН. С. 12.
22. ↑ Земляк В. О. (2006) Самая полная энциклопедия кроссвордиста. М.: Научная книга. С. 50.
23. ↑ Groenendijk J., Stokhof M. (1984) Studies on the Semantics of Questions and the Pragmatic of Answers. Amsterdam: University of Amsterdam. P. 27.
24. ↑ См. Ibid. P. 33.
25. ↑ См. Ibid. P. 21.
26. ↑ См. Ibid. P. 13.Karttunen L. (1977) Syntax and Semantics of Questions. // Linguistics and Philosophy. ?1. P. 3.
27. ↑ Ibid. P. 4.
28. ↑ Harrah D. (1969) On Completeness in the Logic of Questions // American Philosophical Quarterly. Vol. 6. ?2. P. 158–164.
29. ↑ Напр. Groenendijk J., Stokhof M. (1984) Studies on the Semantics of Questions and the Pragmatic of Answers. Amsterdam: University of Amsterdam. P. 26.
30. ↑ См. Karttunen L. (1977) Syntax and Semantics of Questions. // Linguistics and Philosophy. ?1. P. 4.Groenendijk J., Stokhof M. (1984) Studies on the Semantics of Questions and the Pragmatic of Answers. Amsterdam: University of Amsterdam. P. 256.Hintikka J. (1998) The Games of Logic and the Games of Inquiry. In: Hintikka J. Paradigms for Language Theory and Other Essays. Dordrecht: Springer Science+Business Media. P. 20
31. ↑ Groenendijk J., Stokhof M. (1984) Studies on the Semantics of Questions and the Pragmatic of Answers. Amsterdam: University of Amsterdam. P.23.
32. ↑ Ibid. P. 26.
33. ↑ См. Hintikka J. (1989) The Role of Logic in Argumentation // The Monist. ? 72. Iss. 1. P. 10.
34. ↑ См. у Devlin K. (2006) Situation Theory and Situation Semantics. In: Handbook of the History of Logic. Vol. 7. https://web.stanford.edu/~kdevlin/Papers/HHL_SituationTheory.pdf
35. ↑ Groenendijk J., Stokhof M. (1984) Studies on the Semantics of Questions and the Pragmatic of Answers. Amsterdam: University of Amsterdam. P. 8-9.
36. ↑ Понятие «операциональный объект» здесь нужно для обозначения воспроизводимой операции; «объектом» он является не онтологически, а только синтаксически — в той же мере, в какой можно назвать «объектом» «бросок», «стяжку» или «сдвиг» (напр., семантический сдвиг).
37. ↑ Ibid. P. 228.
38. ↑ Barwise J., Perry J. (1983) Situations and Attitudes. Cambridge, Mass.: MIT Press.Devlin K. (2006) Situation Theory and Situation Semantics. In: Handbook of the History of Logic. Vol. 7. https://web.stanford.edu/~kdevlin/Papers/HHL_SituationTheory.pdf
39. ↑ См. Devlin K. (2006) Situation Theory and Situation Semantics. In: Handbook of the History of Logic. Vol. 7. P. 2. https://web.stanford.edu/~kdevlin/Papers/HHL_SituationTheory.pdf
40. ↑ Ibid. P. 5.Моисеева А. Ю. (2018) Реляционный подход к значению и содержанию в ситуационной семантике // Известия Уральского федерального университета. Серия 3: Общественные науки. Т. 13. ?4. С. 97.
41. ↑ Следовало бы спрашивать у информантов, откуда они знают ответ к тому или иному ключу: «Какая валюта Албании, 3 буквы?... А откуда вам это известно?». Также, спрашивая о ключах вроде «Триумфальная…[арка]», можно спрашивать, «как вы это поняли?» (например, информант может ответить, что вспомнил роман Ремарка).
42. ↑ См. Simondon G. (2022) Du Mode D’Existence des Objets Techniques. Paris: Editions Aubier. P. 59.
43. ↑ См. у Симондона: «потенциальное — это одна из форм реального, не в меньшей степени, чем актуальное» (Ibid. P. 155).
44. ↑ См. у Симондона: «Генезис происходит, когда становление системы примитивно перенасыщенной реальности, богатой потенциалами, большей, чем единство и скрывающей внутренние несовместимости, порождает для этой системы открытие совместимости, разрешение путем создания структуры» (Ibid. P. 155).
45. ↑ Ibid. P. 143.
46. ↑ Ibid. P. 141.
47. ↑ Симондоновское понятие информации противопоставляется понятию информации в теории информации, поэтому их нельзя объединить. Информация у Симондона — это процесс появления формы («ин-формация»), который как раз и можно понять как возникновение предпорядков в системе.
48. ↑ Ibid. P. 134.
49. ↑ Ibid. P. 155.
50. ↑ Ibid. P. 143.
51. ↑ Ibid. P. 144.
52. ↑ Под «нормой» в таком случае понимается совокупность расположений и пересечений слов.
53. ↑ См. Григорова Я. В., Тимашов К. Н. (2024) Диалектика и трансдукция в философии Жильбера Симондона // Философский журнал. Т. 17. ?3. С. 85.
54. ↑ Там же. С. 86.
55. ↑ Свирский Я. И. (2017) Концептуальные особенности философской стратегии Жильбера Симондона // Идеи и идеалы. Т. 3. ?33. С. 116.
56. ↑ См. также Там же. С. 115.
57. ↑ Там же. С. 116.
58. ↑ Симондон Ж. (2022) Аллагматика. В кн.: Симондон Ж. Индивид и его физико-биологический генезис. М.: ИОИ, с. 449.
59. ↑ Там же. С. 446.Simondon G. (2022) Du Mode D’Existence des Objets Techniques. Paris: Editions Aubier. P. 138.